Правила жизни Джонни Деппа
– Успех – это странный мир. Он начинает заставлять меня чувствовать себя еще более странным, еще более непонятным. Более.., знаете, более посторонним.
– Я много раз бился головой о стену. Разбил множество телефонов. Факт в том, что я чаще всего разбиваю свои собственные телефоны. Своей головой, своими руками, о двери, стены, обо все.
– Буду ли я еще снимать? Определенно, да. Не думаю, что я снова буду и снимать, и играть одновременно, или играть главную роль. Но буду – это точно, определенно буду снимать снова.
– Мне нравится идея всеобщего сотрудничества. Не точка компромисса или что-нибудь вроде этого, а просто когда люди советуются и учатся друг у друга.
– Мне понравилось высказывание графа Рочестера: «До женитьбы у меня было шесть теорий воспитания детей. Теперь у меня шестеро детей и ни одной теории». В отличие от него, у меня никогда не было теории воспитания детей. Я стараюсь, вести себя так, как хотел бы, чтобы мои родители вели себя со мной.
– Достаточно раскусить своего героя, понять, как его играть, – и я могу спокойно за секунду входить в роль и выходить обратно.
– Я не чувствовал себя комфортно на публике, я от природы застенчив. И я всегда очень остро реагировал на шепот и сплетни у себя за спиной
– В жизни каждого из нас были сложные моменты, суровые времена, нам пришлось пережить их. Но по сравнению с тем, что приходится переживать детям в настоящее время, мое детство было благословенным, так что мне грех жаловаться.
– Я не причисляю себя к представителям элиты, которые занимаются только серьезным материалом, но мне хочется думать, что те фильмы, где я снимаюсь, что-то говорят о мире, помимо того, что просто делают кассовые сборы.
– Что меня больше всего раздражает в Буше – это то, что он плохо скрывает ложь. Раз уж он является политиком, то мог бы хотя бы научиться правдоподобно лгать. Но он, по-видимому, даже этого не может.
– Нет на свете ничего постоянного, и это может сильно испортить вас.
– Мне действительно очень нравятся цыгане и пираты, действительно очень нравятся. Цыгане чем-то похожи на коренных американцев, чудесные люди, для которых очень важна музыка и искусство. Романтический образ пирата у меня появился еще в детстве.
– Я – американец. я люблю свою страну и возлагаю на нее большие надежды. именно поэтому иногда я слишком прямолинеен и критичен по отношению к ней. Свобода, данная мне моей родиной, пригодилась мне, и я за это очень ей благодарен.
– Я посмотрел «Фаренгейт 9/11» Майкла Мура и… расплакался.
– Вовсе я не сердцеед. Просто работа у меня такая.
– Я больше ни с кем не дерусь. Я больше не пью и не принимаю наркотики, как сумасшедший. Мне больше нравится играть с дочерью в куклы Барби.
– Во Франции мне нравится абсолютно все! Люди, их образ жизни, еда, вино… Раньше я об этих вещах как-то не задумывался. Все, что не из МакДонладса, вызывало у меня отвращение. Сейчас я стал гурманом.
– Дети дают вам силу, только с ними вы можете понять, что для вас имеет подлинное значение.
– Я никогда не считал себя неотразимым! Более того, я никогда не думал, что я красавец! Видит Бог, я не вру!
– первые тридцать пять лет своей жизни я был растерян: я не знал, чего я хочу, и кто я. Я страдал от одиночества и сам загонял себя в могилу: пил, ел всякую гадость, спал мало, дымил как паровоз. Когда родные пытались меня остановить, я не понимал, думал, это все глупости. но слова их как-то засели у меня в голове. Если б я продолжал в том же духе, точно бы ноги протянул.
– Меня вовсе не волнует, как я выгляжу, если так нужно для моего героя. А вне экрана лучше уродство, чем красота. Уродство дольше сохраняется. Ведь в конце концов всех нас ждет могила. Кому вы нужны, если у вас ничего нет, кроме внешности
– Можно всю жизнь быть ребенком, если хочется. я знал немало людей преклонных лет, которые ничем не отличались от детей – такие же энергичные любопытные фантазеры.
– Некоторые говорят: наконец-то Депп продался. Извините, я другого мнения. я просто хотел еще раз сыграть капитана Джека, потому что это невероятно веселый процесс, а образ бесшабашного пирата можно развивать до бесконечности.
– Когда моя группа распалась, мне пришлось торговать авторучками в одной из компаний, занимавшихся телемаркетингом. Они уволили меня через нескольких недель, когда узнали, что я звонил матери во Флориду.
– Любой актер с любой степенью здравого смысла или безумия скажет вам, что больше всего нам следует бояться нас самих. И этой простой истине стоит следовать.
– Мне не нравится слово «фанат». Ребята за стенами кинотеатра, которые смотрят мои фильмы, и следят за моей работой на протяжении долгого и трудного времени, вот что значит для меня больше всего. Они дают мне работу. Поэтому я вижу в них своих работодателей.
– Если честно, я всегда полагаюсь на удачу.
